Начало / Inception

Зажмите пальцами нос, закройте рот и попробуйте дышать. Не получается? Можете себя поздравить — вы не спите, не сошли с ума и находитесь в реальном мире. В снах все устроено совершенно иначе: вывески меняются на глазах, выключатель расплывается в кусок воска, а лампочка, если и горит, то светит по-другому — темным и медленным светом.

Существует несколько способов отличить сон от яви, и всех их придумал один человек — Стивен Лаберж, создатель фундаментального труда «Мир осознанных сновидений». Как утверждает сам автор, снами можно манипулировать, творить свой собственный мир — достаточно просто понять, осознать что ты спишь.

Вот только сделать это невероятно трудно, для того, чтобы как-то облегчить эту задачу и существуют специальные устройства — майнд-машины. Стоит человеку перейти в фазу быстрого сна (REM), когда зрачки его начнут двигаться хаотически, как девайс это зафиксирует и подаст сигнал: «Добро пожаловать в царство Гипноса. Чудеса начинаются».

Сама по себе идея научиться контролировать сны крайне заманчива, ведь Гипнос — младший брат Танатоса, Смерти, и тот, кто научится путешествовать по сумеречному миру сновидений, сделает первый шаг к бессмертию, по крайней мере — распрощается со всеми комплексами, фобиями и буками, живущими под кроватью.

Можно сказать, что Нолан, проработавший над сценарием Inception в течение десяти лет, ничего нового не придумал. Он лишь популяризировал идеи Лабержа, работы по технике lucid dreams, получившие известность в начале семидесятых, добавив в наукообразный и совсем не увлекательный текст мелодрамы, детектива и триллера в кибер-панк стиле.

Представьте, что в ближайшем будущем будет освоен метод коллективных сновидений, когда один человек является «сервером», к которому подключаются «клиенты». Роли «клиентов» четко распределены: Архитектор — строит декорации сна, Химик — дает специальное снотворное, не только в реальности, но и во вложенных одно в другое сновидениях, Оператор (почти что Маус из «Матрицы») — обеспечивает безопасность группы, отслеживая общее состояние подсознания «сервера», и так далее.

Естественно, что такая технология дает самые невероятные возможности. К примеру, можно проникнуть в сны другого человека и похитить у него скрытые за семью печатями идеи и секреты, либо — внедрить в сознание инородную мысль. Этим и занимается группа мошенников, главных героев лучшего развлекательного фильма этого года «Начало» (Inception). Оценку такую даю со всей уверенностью, ведь уже сейчас нолановский шедевр получил на IMDB высокие 9,3 балла.

Рулит процессом талантливый жулик, а в прошлом — не менее талантливый нейропсихолог Доминик Кобб (Леонардо Ди Каприо). И движет им не жажда наживы, а только лишь родительское чувство, желание воссоединиться с детьми, с которыми Кобба разлучила американская Фемида. Судьи посчитали, что именно Кобб толкнул любимую жену на самоубийство. Единственный для Доминика способ как-то себя реабилитировать — выполнить заказ одного японского клиента, страстно желающего уничтожить империю своего конкурента — финансового воротилы Фишера, перепрограммировав мысли его единственного сына.

Не стану углубляться в подробности, тем более, что каждое мое слово, наверняка, окажется спойлером. Лучше попробую совладать с потом рвущегося наружу восторга и как-то систематизировать мысли. «Начало» можно отнести к жанру так называемых heist-movie, фильмов о больших кражах, таких как «Одиннадцать друзей Оушена» или «Бешеные псы» Тарантино. Это по форме.

По содержанию — это настоящий гимн солипсизму, в сравнении с которым «Матрица» — так себе, детская песенка с дудой и трещоткой. Вообразите, что оператор Маус оказался бы в виртуальном мире, там уже подключил Нео сотоварищи к системе, потом спустился в виртуальный мир более глубокого уровня, и снова повторил бы свою работу. И так несколько раз.

Нолан выстраивает идеальную и замысловатую композицию, окончательно дезориентируя аудиторию. Зритель начинает чувствовать себя подопытной свинкой, пытающейся найти выход из двенадцатимерного лабиринта. Ощущения непередаваемые. Грань между явью и навью стирается начисто.

Некоторые критики уже успели назвать «Начало» фильмом, где разум возобладал над чувствами, где больше ума, чем сердца. Посмею с ними не согласиться. Мало каким режиссерам удавалось творить миры при помощи столь лаконичных изобразительных средств, заставлять верить в каждое свое слово, в каждый предмет в кадре. И поверьте, ближе к финалу вы будете хотеть только одного: «Пусть волчок остановит свое вращение, пусть это будет не сон!».